fbpx

Министр, вынырнувший из недр нашей очень непростой спецслужбы с генеральскими звездочками. Если верить Википедии — Юлия Лапутина контрразведчица, спецназовец, кандидат психологических наук, генерал-майор СБУ. В 2014- 2015 году заместитель начальника департамента контрразведывательной защиты интересов государства в сфере информационной безопасности. С недавних пор министр по делам ветеранов, член Совета нацбезобасности и обороны.

Человек с портфолио таких несвязанных профессий, к тому же участник боевых действий – личность безусловно интересная и заслуживающая внимательного изучения. Хотя бы потому что страна должна знать своих героев не только по Википедии. Благо Юлия Анатольевна с уходом из СБУ начала давать интервью и делиться своими воспоминаниями. А главное мыслями.

Самым, пожалуй информативным является интервью данное агентству “Интерфакс-Украина”, опубликованное 14 апреля. В нем Лапутина охватывает целый ряд знаковых тем и, главное, говорит она вполне откровенно, что позволяет оценить как ее роль в событиях весны – начала лета 2014 года, так и общее состояние сбу-шного спецназа в этот период.

Первая часть интервью малоинтересна. Это досужие рассуждения о том, как вся служба была наполнена врагами, но отдельные ее сотрудники(понятно кто) предвидели российскую агрессию чуть ли не с 1990-го года… Заслуживает внимания разве что упоминание вскользь о том как Юлия с мужем втайне от начальства «ходили на Майдан». Правда непонятно с какими целями и что именно они там делали. По крайней мере в этом интервью Лапутина не дает даже вскользь никаких профессиональных оценок тех событий ни как контрразведчик ни, тем более как «альфовец»- антитеррорист. Скорее всего потому, что просто не мыслит на практике этими категориями.

Опережая события скажу сразу. Мой вывод из прочитанного заключается в том, что Юлия Лапутина, невзирая на броский набор задекларированных специальностей — в реальности не контрразведчик, не антитеррорист и даже не «ипсошник», а обычный для постсоветского пространства чиновник в погонах, оказавшийся в нужное время в нужном месте.

Попробую это доказать, анализируя ее откровения, касающиеся участия в первой фазе АТО. Речь идет об апреле 2014 года.

Про Краматорск мы изначально не знали. Мы просто вылетали в АТО, но точного места, где окажемся, не знали. Полнейшая неопределенность …

То есть вы, ребята из СБУ, по словам из этого же интервью, ждали нападения России еще до 2008 года? Годами «отрабатывали сценарии»… Но когда это нападение началось, оказались полностью неготовыми к нему как морально-психологически, так и организационно!

В АТО нас летело человек двести. Когда открылась рампа Ил-76, оказалось, что мы… в Донецке … Я до сих пор помню яркую вывеску аэропорта «Донецк». Кто-то начал нервно спрашивать, как так вышло и что мы тут делаем: «Мы серьезно в Донецке?». Пилоты получили такие координаты. Мы до сих пор мы не знаем, что это было на самом деле и как произошло … Кто-то потом отдал приказ быстро улетать оттуда.

Стоп. Давайте сначала. Двести спецназовцев СБУ — элиты антитеррора, оказались в мятежном Донецке, причем противник об этом явно не знал.

Люди, которые тренировались годами. Теоретически одно из самых боеспособных подразделений Украины. Каждый такой боец стоит пятерых, если не десятерых сепаров.

И что же они делают? Нет, не проводят разведку. Не устраивают в городе охоту на подстрекателей. Не выявляют российских организаторов. Не освобождают захваченные административные здания, подавая пример остальным(в те дни один только украинский флаг поднятый над Донецкой областной администрацией мог запросто переломить ситуацию). Двести элитных бойцов ретируются на контролируемую территорию. И это в то время, когда сепаратисты отрядами в несколько десятков человек подчиняли себе целые районы!

Но главное здесь не сам факт нерешительности, в конце концов та же донецкая «Альфа» переметнулась тогда к врагу. Знаково то, как описывает это Лапутина. Она ведь честна и, судя по всему до сих пор свято уверена, что сбежав тогда из Донецка они поступили правильно. Но это логика гражданского обывателя!

Идем дальше по тексту. После бегства из Донецка группа, в состав которой входила Лапутина, находилась на территории Краматорского аэродрома. Воспоминания о тех событиях у будущего министра достаточно сумбурные и больше напоминают мемуары мобилизованного солдата, не понимающего, что происходит вокруг, чем офицера-контрраззведчика и/или спецназовца.

Следующая точка назначения тоже была неясна. По прилету нам сказали садиться в гражданские автобусы. Они привезли нас в место, где позднее установили так называемый Изюмский блокпост (граница Харьковской и Донецкой областей), рядом с которым и был развёрнут первый штаб АТО.

Из этого отрывка понятно, что Лапутина на седьмом году войны не различает штаб АТЦ СБУ(который находился в базовом лагере под Изюмом), и штаб АТО, сформированный позже, в Довгеньком. Мелкий штришок, но показательный.

Но нас высадили на заправке. Мы снова не поняли, говорим: «Мы будем на заправке стоять, несколькими автобусами и грузовиком с боекомплектом, в чистом поле? Это небезопасно, может, давайте разобьём лагерь?». В итоге нас привезли в какой-то заброшенный детский лагерь, который, как после оказалось позднее, был совсем близко от Славянска. Это был просто хаос…

Напомню, что в этом «хаосе» уже присутствовал порядок. Подразделения ВСУ знали к кому обращаться, не ожидая что их примут, накормят и обогреют, сами организовывали себе пункты дислокации, начинали щемить врага.

Мы, правда, не понимали, что это уже война. Я думаю, что военные уже всё понимали, а мы – ещё нет.

И еще раз стоп! Так к чему же вы, ребята, готовились? О чем предупреждали? Или вы думали что «война» в двадцать первом веке – это штыковые атаки, танковые армады и заслоняющие небо эскадрильи бомбардировщиков? Простите еще раз, но это больше напоминает бородатый анекдот о Штирлице, который увидел на подоконнике сорок семь утюгов и начал догадываться что явка провалена… В таком случае, товарищ генерал, у меня для вас скверная новость — вы ничего не знаете о современной войне. Причем настолько, что оказались даже не в состоянии отследить ее признаки…

Сделали ли наши «антитеррористы» хоть какие-то выводы о своей неподготовленности и некомпетентности? Похоже, что нет. Из последующего рассказа Лапутиной становится понятно что интервьюируемая на протяжении всей операции по освобождению Славянска оперативной обстановкой практически не владела. А то, что она называет «спецоперацией» в ее изложении больше напоминает шоу Бенни Хилла.

Вскоре мы получили очередную задачу – срочно перегружаться в вертолеты и лететь. Куда, снова непонятно. Для понимания: летели представители всех подразделений: контрразведки на уровне заместителей начальников департамента, представители антитеррористического центра. Оружие и какой-никакой камуфляж были только у «Альфы». Как оказалось, нас высадили на аэродроме в Краматорске.

Я предложила выйти в город на рекогносцировку, чтобы узнать обстановку, сделать фото. В ответ я услышала: «какая рекогносцировка? Ничего не надо! Сейчас вас заведут». Как заведут – не ясно, к тому же кроме камуфляжа других вещей нет. Да и что освобождение одного отдела местной милиции может решить тактически и стратегически?

В итоге, женщина, проживавшая на территории аэродрома, дала мне гражданскую одежду. Мы выехали в город на частной машине. Я посмотрела, каким образом сделаны защитные сооружения возле здания исполкома, городского отдела милиции, и поняла, что реализовать задачу возможно, но нужна подготовка. Спустя время принимается решение о выдвижении части нашего состава на транспорте… той же милиции. Мы просто были шокированы, поскольку наши люди подвергались опасности.

Уже с места, проведя операцию по взятию отдела милиции, ребята позвонили и сообщили, что местные, митинговавшие возле здания, сказали им уходить оттуда. Ведь до Славянска совсем недалеко. Там Гиркин. То есть – ему ничего не стоит прибыть уже через 20 минут и показательно расстрелять занявших здание сотрудников «Альфы». Ценой нечеловеческих усилий, звонков в Киев мы добились, чтобы их оттуда забрали. По ним уже началась стрельба, но, к счастью, бойцы успели вернуться в расположение краматорского аэродрома.

У меня есть знакомый, ветеран британской САС(общепризнанно лучшего в мире спецназа). Я ему перевел этот отрывок. Он по ходу несколько раз у меня уточнял, правда ли речь идет об элитном антитеррористическом подразделении? Потом очень громко смеялся. В конце концов пояснил: «Эти люди не имеют даже самого общего представления о планировании и проведении спецопераций. Уровень школьников, насмотревшихся боевиков и просто не понимающих, что и как нужно делать. Мы бы в такой ситуации не стали ни у кого ничего спрашивать и согласовывать, а просто зашли в город и сделали свою работу».

Снова и снова мы видим одно и тоже. В теории – куча правильных слов и патриотическая риторика. На практике — непродуманные и непрофессиональные действия, ответственность за которые сваливается на начальство. Да будь там действительно хорошо подготовленный офицер, такой как мой друг, британский майор, ни у кого бы он не стал просить приказов и советов, а просто взял и освободил город. Или же уничтожил Гиркина с его штабом. Кстати, Остин так и поступил в одной африканской стране…

Дальше Лапутина рассуждает о чисто военных проблемах. Но видит бог, лучше бы она этого не делала, потому что здесь ее некомпетентность просто зашкаливает.

И все же оперативно-тактическая возможность освободить город(Славянск) была. Только нужно было нормально подготовиться. Там вообще много чего можно было сделать. Однако всё, как мы услышали, сводилось к тому, что этому командованию АТО нужно было показать власти в Киеве хоть какую-то свою эффективность и результат, пусть даже вот так.

Термин «оперативно-тактическая» скоре использован для солидности, Лапутина вряд ли понимает его значение. По самому же спичу – да, подразделению спецназа действительно тогда могло «много чего сделать». В апреле у Гиркина было очень мало людей, его власть и влияние висели на волоске. Но наша «Альфа», вместо того чтобы просочиться в город и по крайней попытаться уничтожить самого Гиркина и его штаб, судя по словам Лапутиной играла в солдатиков рисуя стрелки на карте. Впрочем, с картами там было тоже все грустно…

На тот момент, когда, действительно, у Гиркина не было более-менее значительного силового резерва, а до ввода российских войск оставалось время, прямо в краматорском аэропорту нашими сотрудниками был разработан план взятия в кольцо Славянска. Ведь со стороны Изюма стояли наши военные, а на другой части этого аэродрома располагались силы специальных операций. План был следующий: довооружиться, доукомплектовать силы на краматорском аэродроме. Далее силой ударной группировки с позиций Краматорска и тех войск, которые стояли со стороны Изюма, окружить Славянск и отработать террористов по секторам. Но этот план не был принят.

Объясню очень простую вещь. «План» не был принят потому что он был невыполнимым и дилетантским, на уровне знаменитого «отнять все и поделить». Ни владения обстановкой, ни понимания того как действует и что делает армия, ни сведений о противнике у «краматорских сидельцев» не было. Он просто не знали что основная группировка противника дислоцирована с противоположной стороны от Краматорска, в двух укрепрайонах в промзонах Семеновки и Николаевки. Каким образом «ударная группировка» без бронетехники собиралась ломать позиции, которые трое суток брали шесть тяжеловооруженных тактических групп при поддержке артиллерии и авиации, Лапутина по всей вероятности представляет себе весьма смутно и до сих пор.

Как вишенка на тортике — простая арифметика. Тыловой полупериметр вокруг Славянска от Былбасовки через Краматорский аэропорт до Николаевки, то есть линия, которую требовалось взять под контроль, чтобы замкнуть город в кольцо, имеет протяженность около пятидесяти километров. По военным нормативам это ширина обороны общевойсковой армии (60 000 — 100 000 человек), даже без учета того что оборону пришлось бы выстраивать двустороннюю. Как собирались «окружить город» полторы сотни спецназовцев и десантников, дислоцированных на территории аэропорта, Юлия Анатольевна? Вы пробовали разделить 50 000 метров к примеру на 200 человек? Что об этом говорит теория проведения спецопераций, в которой вы должны быть специалистом? Вы в курсе вообще какая для этого должна быть организована логистика? Нет ответа.

В то время как три бригады ВСУ ломали эшелонированную оборону противника с запада Лапутина и ее коллеги сидели на аэродроме не докучая противнику и лелеяли наполеоновские планы…

Ну и напоследок. В интервью Лапутина помимо прочего высказала свое авторитетное мнение и по «трендовой» проблеме «почему выпустили Гиркина из Славянска»

Это очень болезненная история для нас. Нам действительно поступала информация, куда движется колонна, что она делает. Мы передавали сведения в центры принятия решений. Все наши сотрудники и военные говорили и говорят, что можно было пресечь его выход. Я думаю, это вопрос политического характера, принятый нашим руководством. Узнаем ли мы правду когда-то, не знаю…

Не знать в 2021 году, что боевики Гиркина бежали из города не одной, а тремя или четырьмя колоннами — по меньшей мере непрофессионально. По имеющейся информации «краматорские сидельцы» видели из этих трех колонн только одну. Прорыв бронегруппы противника, не спрашивая ни у кого разрешения, пресекли защитники пятого блокпоста, и никто не мешал в этот момент краматорской группе совершить несколько нападений на бегущего и изрядно деморализованного противника. Но нет, тогда «ждали приказа», а сейчас «ищем зраду»…

На этом собственно все, дальше в интервью рассуждения «вообще за жизнь» не представляющие практической ценности для анализа.

Итог. Интервью Лапутиной – это наивный и бесхитростный, но безусловно честный рассказ очевидца, тем и ценно. Из него мы к сожалению можем сделать малоутешительный вывод о том, что госпожа министр по крайне мере в вопросах военного дела и проведения антитеррористических операций — человек кристально некомпетентный. Может быть она действительно специалист в контрразведке и «информационном противодействии», чтобы под этим не подразумевалось? Приходится верить на слово, потому что никаких фактических подтверждений успехов Лапутиной в этой области в 2014 году мы не имеем.

Андрей Скорик

Обговорення у Фейсбук