fbpx

В начале своей президентской каденции лидер США Джо Байден подтвердил решение предыдущего американского президента и объявил о выводе американских войск из Афганистана к 11 сентября текущего года. По словам экспертов близких к Белому дому, этот геополитический шаг должен положить конец самой продолжительной войне в истории США, обозримые корни которой уходят в двадцатилетнюю глубину.

Тогда, 11 сентября 2001 года, несколько объектов на территории США подверглись четырем скоординированным атакам при помощи захваченных самолётов и были организованны террористической организацией “Аль-Каида”, управляемой афганскими талибами с Усамой бен Ладеном во главе. Многие из нас помнят жуткие телекадры обрушения башен-близнецов в Нью-Йорке и другие ужасы тех террористических атак. Среди погибших оказалось более трёх тысяч человек, 2977 из которых – американские граждане.

В свою очередь, теракты подтолкнули США к самой продолжительной за всю историю военной кампании, в результате которой лидер террористов Усама бен Ладен был ликвидирован, а практически вся территория Афганистана оказалась под контролем американских военных.

Однако, недавнее американское исследование показало, что война в Афганистане обошлась казне США в ошеломляющие 2,26 триллиона долларов и привела к гибели 2,41 миллиона человек, в том числе 2372 – непосредственно американских военнослужащих. Кроме того, совместная борьба местных племён с американскими “оккупантами” привела к некоторой консолидации и интеграции пакистанских и афганских разведок с региональными террористическими группировками.

Стоит отметить, что Афганистан не является монолитной страной. Здесь насчитывается до полутора десятка различных этнических, религиозных конфессий и языковых диалектов, что расселены в разных районах. Среди них узбеки, туркмены, пуштуны, таджики, киргизы, белуджи и другие. В частности, пуштуны составляют до 41% населения и в основном проживают на юге страны. Таджики насчитывают около 37-39% и живут на севере Афганистана, граничащем со Средней Азией. При этом, так называемая Линия Дюранда, произвольно проведенная британцами, не воспринимается афганскими пуштунами в качестве международной границы. Они считают, что территория Афганистана простирается далеко в Пакистан, до реки Инд и провинции Атток, что может составлять до 160 км.

На этом неспокойном фоне, с уходом из страны американских войск и спецслужб, объективный интерес к региону определённо никоим образом не пропадёт. Основных конкурентов, желающих заполнить “афганский вакуум”, выделяет соперничество таких партнёров как Китай, Евросоюз, Россия, Пакистан, Индия, а, возможно, хоть и в меньшей степени, и некоторых других.
 
Несмотря на массу внутриполитических и социальных проблем, основная причина непрекращающегося внешнего интереса к Афганистану остаётся в спектре наличия богатых залежей минеральных ископаемых и других материальных ресурсов. Иностранные инвесторы давно привлекают внимание международного рынка драгоценных камней, среди которых высококачественные изумруды, рубины и другие минералы. Геологическая служба США пришла к выводу, что в Афганистане может находиться около 60 миллионов тонн меди, 2,2 миллиарда тонн железной руды, 1,4 миллиона тонн редкоземельных элементов, а также залежи алюминия, золота, серебра и других ценных металлов. При этом, мнения многих горнодобывающих корпораций совпадают в вопросах относительно низкой затратности добычи этих ископаемых.
Наличие указанных факторов в купе уходом американских сил безопасности неизменно приведёт к очередному региональному противостоянию за доступ к природным ресурсам Афганистана.

В этом контексте важно выделить особое положение Китая, интересы которого далеко не ограничиваются его границами, а активная реализация проектов в рамках амбициозной геополитической программы “Один пояс – один путь”, вероятно определит китайское лидерство в регионе. Тем более инфраструктура одного из таких транспортно-энергетических экономических проектов Китая тянется через весь Пакистан, в том числе по территориям спорных с афганскими пуштунами провинций, к портам Аравийского моря.

Кроме того, китайские власти не скрывают возможностей по отправке в Афганистан миротворческих сил, если ситуация после вывода американских войск будет представлять угрозу для соседней китайской провинции Синьцзян. Здесь стоит вспомнить об особых отношениях Китая с Россией в рамках так называемого “геополитического треугольника”, где соперничество обеих стран не может повлиять на ситуативный союз в глобальном противостоянии с США. А Россия традиционно не упустит возможностей для использования имеемого опыта и базы влияния в Афганистане, особенно в разрезе ухода американских войск.

Тем более, что в условиях частичного внешнеполитического ослабления Евросоюза, связанного с “Брексит”, усилия европейских стран на Ближнем Востоке направлены на отдельные мероприятия в секторе репатриации мигрантов и их условной реинтеграции. А такие исключительно гуманитарные и социальные программы навряд ли станут конкурентными для других заинтересованных стран.

В свою очередь, соседний Пакистан, имея достаточно сложные отношения с Индией на фоне перманентного конфликта в провинциях Джамму и Кашмир, одержим использованием афганских талибов в качестве “стратегического источника” терроризма для его эскалации в эту страну. В Индии уже сейчас обеспокоены выводом американцев из Афганистана, посольство Индии в Кабуле находится под постоянной угрозой нападений, а индийские инженеры и специалисты, работающие над различными проектами в Афганистане, сталкиваются с аналогичными угрозами.

При этом, важной особенностью участия Индии в использовании афганских территорий (до вмешательства США) были тесные связи Нью-Дели с Ираном и Таджикистаном, которые использовались в качестве транзита для индийских военных при оказании помощи афганскому сопротивлению (“Объединённый исламский фронт спасения Афганистана”), известному как “Северный альянс”.

Иран же, со своей стороны, не скрывает отвращения к талибам на религиозной и этнической почве, хотя в настоящее время, похоже, будет действовать осторожно.

С уходом американцев, талибы будут стремиться получить доминирующий контроль над большинством афганских территорий. Религиозные террористические группировки могут захватить значительные части южного и восточного Афганистана. А Иран может вмешаться, когда талибы попытаются взять под контроль непуштунские и шиитские районы, граничащие с Ираном, или территории в Узбекистане и Таджикистане, где остаётся достаточное влияние Москвы.

Россия же, поддерживающая “Северный альянс” до американского вторжения, теперь, вероятно, обратит свои взоры на Талибан, манипулируя озабоченностью политических элит бывших советских республик. Здесь стоит вспомнить о подтверждающихся контактах российских спецслужб с талибами, когда Москва не стеснялась платить террористам за убийства военнослужащих США. И с уходом американских войск такое тесное “сотрудничество” вероятно продолжится. Тем более с обострением обстановки на границе Таджикистана и Кыргызстана, где некоторые причины кроются в стремлении контроля над путями наркоторговли, желание Кремля использовать ситуацию в своих целях определённо возрастёт. При этом формальный союз с Талибами со стороны Москвы будет отрицаться, скрываясь за политической ширмой сотрудничества с Индией и Китаем, где реальные последствия ухода США из Афганистана будут наиболее остро ощущаться его соседями.

Таким образом, уход американских (и вообще НАТО) войск и сил безопасности из Афганистана существенно повлияет на изменение обстановки в этом нестабильном регионе. Результаты развития ситуации до конца спрогнозировать сложно. Ясно одно, геополитические тенденции не оставят страну в отсутствии международного внимания. “Афганский вакуум” однозначно будет заполнен.

Андрей Омельянчук, специально для “Військовий кур’єр України”

Обговорення у Фейсбук